Основатель газеты Бизнес заработал $100 млн и потерял все. Часть II

Генрих Казимирович Сливинский. Советский, украинский журналист. Почетный радист УССР. Награжден значком. Ловил ночами сигналы SOS в океане, спасал корабли. Первый ответственный секретарь газеты Бизнес.

Когда я первый раз его увидел, не совсем понял, что этот человек вообще делает в редакции. Очень уж выделялся он на фоне 25-30 летних редакторов, журналистов и верстальщиков. Было Генриху за шестьдесят. Турецкий гольфик некрасиво облипал фигуру, в чуть слезящихся глазах читался некоторый скепсис по поводу происходящего.

Потом начал стрелять у него сигареты – у Генриха всегда был запас. Он мягко помогал редакторам, выдерживал ночные истерики коллег (верстка иногда затягивалась до утра), изредка поддерживая свои силы неразбавленным спиртом.

Мощь Генриха осознал позднее. Однажды, в день верстки, машина, на которой он ехал в редакцию, попала в аварию. Разбитое лобовое стекло изрезало тело Генриха. Ему хватило 45 минут, чтобы вернуться домой, сделать перевязку и поменять свитер. На работу он не опоздал.

На пенсию его провожали всей редакцией. Заглянул Чеповой, толкнул речь: «Генрих Казимирович, мы вас не отпускаем…»

– Я подумал, – продолжает Донин, – что если Генрих за меня, то все получится. Если надо, вдвоем газету выпустим.

Чокаемся.

– Главная задача была не наделать элементарных экономических ошибок. Поэтому скоро появился Глебушка… – Донин почему-то улыбается.

– Глеб Корнилов? А до этого он…

– Он мой одноклассник. Круглый отличник, между прочим. К тому моменту выпускник факультета кибернетики Киевского университета, аспирант Института экономики. Потом он свою жену привел – Инну Ковтун, которая стала редактором финансов. Отличная девушка, с характером. Затем харьковчане подтянулись. Когда Корнилов ушел, замом стал Палыч.

– Ну да, Александр Крамаренко.

– Ага. Он, кажется, был первым харьковчанином. Сашу Данковского привел уже Крамаренко. Затем появились Игорь Сергеев, Андрюша Зайцев… Дениса Сизого помнишь? Прямо землячество харьковское. Хотя, нет, постой – Макс Моргунский, он не из этой компании, он киевлянин, сам как-то прибился…

– И почти все по образованию то ли физики, то ли математики… Разве что Зайцев – филолог.

– Моргунский – историк.

– Точно. А из редакторов журналистское образование, выходит, только у Игоря Карпенко было? Почему так получилось?

Заказываем еще пиво. Пока ждем, Донин обдумывает ответ. Приносят.

– А я не знаю! – изрекает Константин Александрович.

В этот момент он похож на запутавшегося в магических расчетах Гэндальфа:

– Приходили люди, работали… Приносили статьи. Кто-то попадал в штат. Разные там дипломы или резюме на меня, человека у которого не было ни того ни другого, не могли произвести впечатления. Но если ты писал статью, то кем бы ты ни был… Какая разница?

– Вдруг в этом секрет успеха….

– Секрет в том, чтобы за хорошую работу люди получали хорошие деньги. Кроме денег я других мотивов не знал, – Донин делает паузу. – И не знаю.

– Систему оплаты ты придумал?

– Да. Мы ее долго нащупывали. Главный принцип: любое трудовое вложение, все, что появилось на полосах, должно быть оплачено.

– Помню. 10 баксов килобайт…

– Да, десяточка это стандарт. Но были случаи, когда я и по пять, и по 15-ть, и по 20-ть платил. Система капец какая трудоемкая. Я полосы линейкой обмерял.

– Мерил труд?

– Именно. Каждый месяц на неделю выпадал из жизни. Шутка есть, что главреду иногда надо читать свое издание. А тут не только читать, но и измерить все тексты, все карикатуры, каждую справку… Ты ж помнишь, каждое «окошко» – $5. Потом я мог прийти к хозяину и обосновать любую цифру. Если он говорил, что много, мы спорили. Если предлагал какую-то идею, какое-то новшество, я уходил, считал, потом возвращался и говорил: это будет стоить столько-то.

Понравилась новость? Поделитесь ею с с вашии друзъями!: